Абхазия в объективе Смотреть фото
Система Orphus

Жертвенники

Ахчахыку. «Место, где лежат стрелы»

Как известно, большинство населения Абхазии составляют православные. Конечно, здесь представлены некоторые другие религиозные течения, но они не имеют большого влияния и мало распространены. Однако в Абхазии сохранились и древние языческие верования…

Ни для кого не секрет, что абхазы всегда славились, как великолепные охотники. Если подсчитать все время, которое мужчина проводил на охоте, то набралось бы по нескольку лет.

Неудивительно, что в числе главных языческих божеств в Абхазии, помимо Бога Ажвейпшаа (покровитель зверей и птиц, Бог Охоты) почитали духов гор. Вообще считается, что таких духов несколько. Они, якобы, присматривают за всяким  охотником, пастухом и вообще за любым путником, вторгшимся на их землю.

Надо сказать, что абхазские охотники вообще очень серьезно подходили к выбору того, что собирались взять с собой в горы – тщательнейшим образом подбиралась не только «правильная» одежда, амуниция, питание и все необходимое для долгого и сложного путешествия, но и те предметы, которые охотник оставлял в горах в качестве жертвоприношения.

С древнейших времен на самых крутых и опасных перевалах Абхазии известны небольшие каменные сооружения, внешне чем-то напоминающие колодцы. Это так называемые жертвенники. Любой путник, проходящий здесь, был обязан оставить что-нибудь в качестве своего рода жертвоприношения. Это делалось для того, чтобы умилостивить духов гор и заручиться их расположением. Абхазы верили, что если не соблюсти этот ритуал должным образом, то путешественника ждет неминуемая расплата.

Из истории изучения.

Первым человеком, зафиксировавшим и описавшим подобные жертвенники в Абхазии, стал русский офицер Ф. Торнов (Торнау). Произошло это памятное событие в  30-х годах XIXв. В то время Торнов в сопровождении группы абхазских проводников осуществлял переход через главный перевал Кавказского хребта — Капшипсара – один из наиболее сложных перевалов западного Кавказа.  Подходя вплотную к цели своего путешествия, Торнов заметил невысокую скалу, которая, как оказалось, была своего рода природным культовым сооружением, посвященным горным духам. Тщательно высеченные в скале гранитные ступени привели путника к небольшой прямоугольной площадке на вершине. Подойдя ближе, Торнов обнаружил небольшое углубление, напоминающее колодец. Углубление оказалось почти доверху набитым разнообразными предметами – жертвоприношениями. Были здесь  и кинжалы, и пистолетные стволы с пулями, несколько явно очень старинных монет, покрывшиеся ржавчиной за долгие годы железные наконечники стрел и даже  предметы женской одежды и аксессуаров – пуговицы, лоскутки ткани, кольца, серьги, разнообразные застежки.

Торнау пишет в своих дневниках, что проводники – абхазы рассказали ему о древнем культе горных духов, от расположения которых якобы зависит исход всего путешествия. В доказательство своих слов, они тут же принесли в жертву богам нож, несколько пуль и огниво. Сам офицер, по настоянию проводников, оставил в жертвеннике пару монет.

Следующее упоминание абхазских жертвенников появляется в работах крупного российского ученого-ботаника и путешественника Н. М. Альбова.

В ходе своего путешествия по черноморскому побережью Кавказа летом 1894г., Альбов посещает горные части Черкесии и Абхазии. В своем докладе, сделанном в том же году в Альпийском клубе в Женеве (доклад назывался «В заброшенных углах Кавказа (Воспоминания о путешествии по Кавказу в1894 г.»)), Альбов, помимо прочего,  приводит довольно подробное описание высокогорных жертвенников, обнаруженных им на горных перевалах Абхазии — Дзина, Ачавчар, Химса: «Жертвенники эти состоят из нескольких сложенных в виде четырехугольника камней. Сюда каждый переваливающий через хребет обязан положить какое-нибудь приношение духу гор, который иначе пошлет ему на дороге туман или снежную вьюгу. Приношения эти бывают самого разнообразного характера. Обыкновенно кладут пули, деньги, какое-нибудь ненужное оружие, женщины – пуговицы, ножницы, лоскутки. На жертвеннике Дзина я встретил в числе приношений, между прочим, большой кристалл известкового шпата. Никто из путников не смеет присвоить себе какую-либо из находящихся в жертвеннике вещей под страхом неминуемого наказания свыше. Описываемые жертвенники принадлежат, очевидно, глубокой древности, так как на некоторых из них в груде накопившихся веками приношений находятся, между прочим, железные наконечники стрел и копий, откуда и происходит абхазское название таких жертвенников Ахчаквахыку, то есть место, где лежат стрелы…»

Здесь уместно привести комментарий абхазского археолога, историка Р. Барцыц: «…Отдавая должное наблюдательности очевидца, стоит заметить, что, по обычаю, путникам разрешалось взять что-либо остро ему необходимое из имущества, принесенного в жертву. Однако существовало обязательное правило: оставить взамен какую-нибудь другую вещь…»

Остается добавить, что подобные сооружения известны не только в вышеперечисленных местах высокогорий, но и  в левобережной части ущелья реки Бзыбь, в урочище Хабью, на Крестовом перевале, близ села Блабырхуа и проч.

Первое полноценное научное исследование ахчахыку провели летом 1975 года ученые-археологи и историки Ю. Н. Воронов и С .З. Лакоба. В качестве объекта исследований был избран жертвенник на горе Напра (на сегодняшний день самый крупный и самый известный в Абхазии). Святилище представляет собой двойное прямоугольное сооружение. Высота стен достигает полутора метров, ширина – порядка одного метра. Стены аккуратно выложены из известняковых глыб без применения какого-либо раствора. Описывая свои впечатления, Ю.Н.Воронов пишет: «…По своей планировке памятник не отличается от обычных ацангуар, но все внутреннее пространство его основного помещения площадью около 6 квадратных метров оказалось заполненным многочисленными наконечниками стрел, образовавшими слой толщиной до40 сантиметров. В сплошном навале этих наконечников изредка попадались серебряные средневековые монеты, железные кресты, сердоликовые бусы, жертвенные глиняные сосуды, кости животных и другие вещи…»

Подчитав количество предметов в напринском святилище, ученые пришли в выводу о том, что за свою многовековую историю это ахчахыку собрало свыше 15 тысяч железных наконечников стрел.

Особенности древних реликвий, найденных в жертвенниках.

Стрелы.

Начиная с глубокой древности по всему миру широко славилось необыкновенное мастерство абхазских горцев в деле создания самых тонких и острых стрел. Подтверждением тому может служить рассказ Георгия Интериано, генуэзца, жившего в XVIв. Говоря о черкесах, но имея ввиду, в том числе, и абхазов, автор пишет: «…Каждый день они сами делают свои стрелы, даже когда сидят на лошади, и в целом мире нет таких стрел, которые хватали бы так далеко и имели бы столь закаленное острие…»

Стрелы абхазов были настолько быстрыми и острыми, что даже в начале ХIХ столетия местные жители все еще использовали лук со стрелами во время ловли форели в стремительных горных реках.

Интересный факт: вплоть до первой половины XIX на Западном Кавказе существовал обычай, по которому в качестве выкупа за жену молодой человек должен был предоставить несколько обязательных  предметов, среди которых был и лук со стрелами.

В ходе вышеупомянутой экспедиции группа ученых во главе с Ю. Н. Вороновым подробнейшим образом изучила остатки стрел, обнаруженных в напринском жертвеннике: «…Все наконечники имеют черешок для насадки  на деревянное древко и по форме пера разделяются на плоские и граненые. Стрелы с узким массивным граненым острием предназначались для пробивания кольчуг и брони, широкоперые же плоские наконечники использовались против незащищенного противника. Среди последних, в зависимости от их функционального назначения и времени использования, выделяются многие разновидности – ромбические, серповидные, лопаточковидные, тупоугольные, листовидные, которые в своем большинстве появились в Восточной Европе вместе с татаро-монгольскими ордами хана Батыя в первой половине XIII века. Наиболее крупные использовались для стрельбы по коням врага…

…В жертвеннике довольно много было и двурогих наконечников, употреблявшихся обычно в охоте на птиц, но встречавшихся и в колчанах воинов. Один наконечник имел специальное полое утолщение с отверстиями – на лету стрела с таким приспособлением со свистом рассекала воздух, пела. Сюда же относятся несколько конических наконечников стрел, изготовленных из отростков оленьих рогов, использовавшихся в XI-XIV веках для охоты на лазящего по деревьям пушного зверя, и вставленные костяные ушки стрел, орнаментированные кружочками…»

Таким образом, осмотр одних только наконечников стрел открывает целую картину смены эпох и дает представление о людях, которые жили в этих местах и ходили по этим горным тропах сотни лет назад. Были здесь и воины, и охотники… Ясно одно – независимо от времени, в котором они жили, независимо от рода своих занятий и от цели путешествия все эти люди свято чтили горных духов. Каждый из них обязательно жертвовал что-нибудь, чтобы умилостивить их.

Иными словами, несмотря на смены религиозных течений и приход в Абхазию православия, как само население страны, так проходившие здесь чужеземцы, соблюдали явно языческий культ, что не мешало им придерживаться своей веры.

Остается добавить только, что после осмотра и изучения всех обнаруженных предметов, ученые вновь вернули их на свое место. Тем самым они не только проявили уважение к верованиям людей, живших сотни лет назад, но и сами проявили уважение к этому языческому культу.

Кресты.

Другой довольно внушительной группой предметов (всего их было обнаружено несколько десятков), найденных в напринском жертвеннике, стали древние кресты. Кресты эти имели «…округлые расширения на трех коротких концах, а четвертый конец представляет собой острие, предназначенное для насадки на деревянное древко. Такие кресты стояли обычно в священных рощах, считавшихся у абхазов неприкосновенными и заменявших им храмы…»

Таким образом, еще раз подтверждается особое отношение горцев к природе и к потусторонним силам. Известно, что сочетание языческих традиций и обычаев наряду с христианской верой было довольно распространенным явлением не только в Абхазии, но и среди всех народов Западного Кавказа в течение многих столетий (надо сказать, что и сегодня это смешение все еще актуально для абхазского народа).

Особого расцвета этот симбиоз религиозных взглядов приобретает в период позднего средневековья. Так в своих путевых записках Яков Рейнеггс, известный путешественник второй половины XVIII века, пишет: «в первых числах мая месяца абхазы собирались в густом и мрачном священном лесу, деревья которого считались неприкосновенными из боязни оскорбить  высшее существо. В этой роще, около большого железного креста, жили пустынники, собиравшие с народа значительные пожертвования за молитвы свои о здравии и преуспевании дел и предприятий приносителей. Все приходившие приносили с собой деревянные кресты, которые ставились потом повсюду, где была зелень, и знакомые, встречаясь в лесу, обменивались этими крестами в знак дружбы…»

К рассказу автора добавим интересную деталь: дело в том, что кресты эти неспроста имели один заостренный конец. Согласно древнему обычаю абхазов  – подобные кресты, называемые в народе «аджар», исполняли роль  своего рода оберега. Если кому-либо из абхазов случалось оставить свое ценное имущество без присмотра, то он просто клал его под близлежащее дерево и устанавливал в нем аджар при помощи острого конца. Охраняемое подобным оберегом имущество считалось священным, а попытки присвоить его – кощунством. В данном случае снова наглядно иллюстрируется синкретизм (т.е. смешение религиозных верований) абхазов – ведь крест – христианский символ, в то время, как сам ритуал к христианству отношения не имел.

Интересное замечание, открывающее  новые детали в изучении напринского жертвенника сделал Р.Барцыц: «…Наличие в жертвеннике специально, заранее изготовленных железных оберегов (железо также считалось священным материалом), очевидно, входящих в рабочий инвентарь купцов, является дополнительным свидетельством значения перевальной дороги через гору Напра как торговой артерии…»

Монеты.

Среди предметов, найденных в напринском жертвеннике, было несколько десятков древних серебряных монет. Большая часть из них сильно напоминает монеты,  Трапезундской империи XIII-XIV веков. Археолог Ю. Н. Воронов даже назвал их «местным подражанием» тем самым монетам. На найденных образцах и сегодня хорошо видны изображения трапезундских царей и  Святого Евгения — покровителя империи. Неплохо сохранились надписи и различные знаки, в том числе «печать Соломона», представляющая собой звезду с шестью лучами.

Глиняная посуда.

Среди различных обломков глиняной посуды, найденной в жертвеннике, есть фрагменты двуруких и одноруких кувшинов, некоторое из которых украшены старинной росписью красной краской; тарелок и чашек, разной формы и размеров мисок и проч. Но особый интерес ученых привлекли миниатюрные сосуды, которые предназначались для доставки заранее приготовленной жертвенной пищи. Очевидно, задолго перед путешествием, абхазы готовили эти сосудики с едой, чтобы таким образом заручиться расположением горных духов.

Следует отметить, что среди костей, найденных в жертвеннике, встречались в основном кости козлят. Именно их путники, в особенности пастухи, судя по всему, и приносили в жертву. Пастухи, по мнению ученых, пытались таким образом попросить богов о приплоде в своих стадах.

Предметы женского туалета.

Находкой, подтверждающей важное значение напринского перевального пути в древние времена, стали многочисленные предметы женского туалета – лоскутки, пуговицы, различные застежки, а также сердоликовые и пастовые бусы. Ввиду сложности и опасности пути, очевидно, что женщины не отправились бы в такую дорогу, если бы не возникла острая необходимость. Как и мужчины, они поклонялись горным духам и оставляли им свои жертвы.

***

Итак, мы рассмотрели материалы исследования напринского ахчахыку, или, попросту говоря, жертвенника. Интересное описание другого жертвенника сделал в своей статье об особенностях синкретизма абхазских верований много позднее Р. Барцыц: «…Подобное священное место, посвящённое духам перевала, находится и на горной тропе близ села Блабырхуа (Гудаутский р-н). Оно представляет собой ровную площадку у обочины тропы. До 70-х годов ХХ века здесь стояла и огромная, в 5-6 обхватов, одинокая ель. У её подножия останавливались охотники и пастухи, оставляя что-то из имущества – гвозди, ножи – как бы в залог успешного путешествия: «чтобы получилось забрать на обратном пути»…»

Взгляды современных охотников на старинные высокогорные жертвенники.

Готовя к выпуску эту статью, мы обратились к тем людям, которые знают о вышеописанных жертвенниках не понаслышке и не со страниц книг и учебников – к настоящим абхазским охотникам.

Сразу заметим, что в целом, их описание самих жертвенников и обряда принесения в жертву какого-либо предмета совпадает с описанием ученых, приведенным ранее. Отметим лишь, что и сегодня, спустя много столетий эти объекты очень почитаются местным населением.          В доказательство тому нам рассказали интересный случай из жизни, случившийся пару лет назад:

«Несколько лет назад к нам обратилась журналистка с местного телевидения. Она готовила какую-то статью то ли про перевал, то ли про какие-то места в высокогорьях. Так или иначе, она попросила нас взять ее с собой на Крестовый перевал. Путь, прямо скажем, не близкий, и совсем даже не легкий. Брать с собой женщину в такое путешествие не хотелось, но она так просила, что мы не смогли отказать.

Достигнув вершины горы и проходя мимо жертвенника на Крестовом перевале, мы, как обычно оставили там кто патроны, кто монеты, кто еще что-то. Мы объяснили журналистке, что это за обряд, и попросили тоже что-то «пожертвовать». Когда женщина наклонилась, чтобы положить свою «жертву» в каменный колодец, она увидела, среди прочих предметов, лари – грузинские деньги. Женщина эта, как и мы все, потеряла близких в грузино-абхазской войне 1992—1993 гг. Увидев грузинские деньги, она вынула их из колодца и выбросила. Нам это, по понятным причинам, не понравилось, но все мы потеряли кого-то в этой ужасной войне, и спорить с ней никто не стал.

А потом случилось самое интересное. Мы возвращались назад. Журналистка, как и практически всю дорогу, сидела на лошади. Тут сразу стоит отметить, что конь этот и тогда и теперь отличается удивительно покладистым и  спокойным нравом. Он никогда никого не сбрасывал, всегда слушался, никогда не брыкался и не делал ничего такого, о чем бы его не просил наездник. И вот на обратной дороге конь без всякой видимой причины словно  обезумел – он начал неистово ржать, брыкаться, потом встал на задние ноги и скинул бедную женщину. Но даже это его не удовлетворило – лошадь попыталась затоптать журналистку. Кое-как коня успокоили. У женщины были сломаны несколько ребер и рука, сильно повреждены ноги, это не считая ужасного испуга и мелких царапин.»

Вот такая история. Охотники, рассказавшие нам ее, верят, что этот случай стал наказанием журналистке за то, что она посмела что-то забрать из жертвенника.

Со своей стороны считаю необходимым добавить, что охотники, рассказавшие эту историю, люди далеко не из пугливых и уж тем более их нельзя назвать фантазерами. Слушая подобные истории, поневоле начинаешь верить в силу ахчахыку  и духов, его охраняющих.