Абхазия в объективе Смотреть фото
Система Orphus

Георгий Михайлович Чачба-Шервашидзе

Чтобы сохранить Абхазию в целости

 нам нужно держаться традиций нашей страны,

ибо всякий народ, который пожелает

жить без традиций – погибнет.

Г.М. Чачба-Шервашидзе

 

Георгий Михайлович Чачба-Шервашидзе – первый абхазский писатель, публицист, который, по иронии судьбы, не владея абхазским языком, создавал самобытные произведения национального характера, впоследствии вошедшие в фонд абхазской литературы. Георгий Михайлович родился в 1846 г. в семье последнего владетеля Абхазии генерал-адъютанта Михаила Георгиевича Шервашидзе и Александры  Георгиевны, урожденной княжны Дадиани. В 1847 г. по традиции знатных фамилий он был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк прапорщиком.

К сожалению, об этой удивительной, рыцарской по духу личности известно немного, но и те сведения, которые дошли до нас, представляют большой интерес и внушают уважение к жизненному пути этого славного представителя древнего рода Чачба. Получив хорошее образование, Георгий Михайлович владел, помимо русского, турецким, английским, французским, немецким, грузинским языками. Ему было не суждено сделать блестящую карьеру, т. к. после ликвидации автономии Абхазского княжества его отец был сослан в Воронеж. А 26 июля 1866 г. вспыхнуло Лыхненское восстание абхазского народа, в котором имя Георгия Михайловича использовалось как знамя борьбы.

Основной причиной восстания стала попытка проведения крестьянской реформы в Абхазии по российскому образцу. Георгий Михайлович, имеющий в то время звание адъютанта командующего Кавказской армией, писал по этому поводу о том, что со стороны чинов администрации Российской империи было непростительной ошибкой пытаться ввести манифест об отмене крепостного права для народа, который никогда не знал крепостной зависимости, и не понимал, отчего его освобождают. Сын владетельного князя добавлял также, что народ, исторически свободный, не знавший рабства и крепостной зависимости, был возмущён, а ближайшее начальство даже не потрудилось разобраться в сословных отношениях, существовавших в Абхазии. Крестьяне, которые по-абхазски именовались «анхаю», всегда считались свободными, поэтому, когда абхазам представители царской администрации Измайлов и Черепов предложили освободиться от господ за определенный выкуп, поднялась волна возмущения. По свидетельству молодого князя Георгия Михайловича Чачба-Шервашидзе, главной причиной народного возмущения было «надменное отношение», которое было воспринято как оскорбление. Князь отмечал, что его народу совершенно не присуще чувство подобострастия, и абхазы, гордый свободный народ «ненавидят всякого, кто к ним относится надменно, свысока». Так, по воспоминаниям Георгия Михайловича, тот же Измайлов, будучи участковым начальником, требовал на сходе, чтобы перед ним сняли шапки. На что один из присутствующих, некий Микамба, ответил Измайлову, что «мы шапки снимаем только в церкви, а святого Измайло мы еще не знаем». Этот дерзкий ответ послужил причиной ареста в сухумской крепости, где острого на язык Микамба продержали несколько месяцев.

В самый разгар восстания, 29 июля 1866 г., умного и пользующегося авторитетом у своих земляков, двадцатилетнего Георгия Чачба провозгласили владетельным князем Абхазии. Однако попытка восстановления княжества была обречена, а восстание было вскоре подавлено войсками под командованием Кутаисского генерал-губернатора князя Святополк-Мирского. Самого Георгия отправили служить в оренбургское казачье войско, а затем в Одесский военный округ. В 1872 г. он вышел в отставку, но вернулся на службу через три года. Он был адъютантом наместника на Кавказе, а затем в чине штаб-ротмистра служил в лейб-гвардии Гусарском полку. В 1879 г. получил свитский чин флигель-адъютанта. Несмотря на жизненные трудности и отрыв от родины Георгий Михайлович не оставлял литературного творчества. Из-под его пера выходили стихотворения, пьесы, рецензии, статьи. Так, свою любовь к родине, разлуку с которой он тяжело переживал, князь выразил в стихотворении «Уарада». Академик С. Джанашиа отозвался об этом произведении  как о шедевре, зародившемся на почве «глубокого чувства и понимания своеобразия родной среды». Ярко отразившиеся в произведениях Георгия Михайловича колоритное своеобразие, самобытность и красота родины свидетельствуют о глубокой преданности поэта Абхазии.

Право вернуться на родину поэт получил лишь в 1905 году. До того времени он проживал вместе со своей женой, дочерью действительного статского советника Еленой Андриевской в Грузии, где играл большую роль в общественной и литературной жизни страны. Естественно, с его дарованиями и способностями, он мог бы приноровиться к царскому режиму, добиться высокого положения и чинов, но чувство собственного достоинства и благородство натуры не позволяли этому человеку идти на компромиссы и мириться с режимом, притеснявшим его народ. Опального князя всегда держали под строгим надзором. Он был лишен большей части своих наследственных владений, а титул «светлейшего» был признан за ним без права передачи наследникам.  Эти меры не действовали на Георгия Михайловича, который всё равно осуждал систему управления российским правительством в Абхазии, советуя переменить тактику с учетом традиций абхазского народа. Его порывы считали настолько опасными, что во время  визита Александра III в Кутаиси, Георгия и других вольнодумцев отправили за пределы губернии. Возмутившись такими действиями, Георгий Чачба написал Государю письмо, в котором заявлял, что «раз правительство настолько мне не доверяет, что в том городе, куда прибывает император мое присутствие считает опасным, я не нахожу нужным носить флигель-адъютантское звание».

Скончался Георгий Михайлович Чачба-Шервашидзе 19 февраля 1918 г. В этот день происходила артиллерийская бомбардировка столицы Абхазии, жители в страхе бежали из города, поэтому его уход остался почти незамеченным. Возле умирающего оставалась лишь его единственная племянница, позже организовавшая похороны, которые прошли слишком скромно для наследника абхазского престола. Накануне смерти Георгий Чачба-Шервашидзе оставил «обращение к братьям-абхазам», в котором призвал народ оставаться единым, не  разобщаться по наущению завистников и клеветников, защищая дорого доставшуюся свободу, не отдавая её в чужие руки и держась за свою самобытность. Пожалуй, к словам, написанным светлейшим князем ещё в начале ХХ века, стоит прислушаться и сегодня.